Игумения Иоанникия

Игуменья Иоанникия (в миру Александра) родилась 1 ноября 1859 года в городе Боровичи Новгородской губернии в семье мещанина Якова Кожевникова.

Достигнув пятнадцатилетнего возраста и получив образование в городском училище, она поступила в Тихвинский Введенский монастырь, где на протяжении 25 лет проходила различные послушания.

В 1899 году пострижена в монашество с наречением имени Иоанникии, а через три года, 19 марта 1902 года, указом Новгородской Духовной консистории клиросная монахиня Иоанникия была утверждена в должности монастырской казначеи. Произошло это в игуменство настоятельницы Аполлинарии.

В послужном списке сестер Введенского монастыря о монахине Иоанникии в соответствующей графе сказано: «Качеств очень хороших и к послушанию способная и усердная». До самой революции 1917 года матушка Иоанникия несла послушание казначеи, являясь ближайшей помощницей игуменьи Введенской обители. К моменту революции настоятельница была уже семидесятисемилетней старицей, так что управлять многонаселенным монастырем в то нелегкое время приходилось матери Иоанникии.

8 сентября 1918 года мать Иоанникия была возведена в сан игуменьи с возложением наперсного креста. Введенский монастырь просуществовал до 1926 года. После революции Советская власть разместила здесь детскую колонию. Некоторое время сестры ютились в монастырских зданиях вместе со вселившимися хозяевами и новыми поселенцами, продолжая в этих трудных условиях свое служение Богу. После закрытия монастыря сестры разошлись кто куда, в разные стороны. Некоторым из них идти было некуда. Некоторые из сестер поселились здесь же, в Тихвине, устроившись на работу в городскую больницу санитарками. Жили вместе, вместе работали, вместе собирались на молитву, вместе заботились об игумении, которой в то время шел седьмой десяток лет, и продолжали, насколько было возможно, монастырский уклад жизни.

 

В условиях насильственного уничтожения Православной Церкви игуменья Иоанникия продолжала сохранять неизменным свой духовный авторитет среди верующих горожан и уцелевшего духовенства. Один из свидетелей на допросе в районном отделении НКВД показал, что монахиня «будучи авторитетной среди церковной среды и бывшего монашествующего элемента, быстро добивается привлечения на свою сторону верующих.» Арест игуменьи последовал 15 ноября 1937 года. В тот же день она была вызвана на допрос, который был непродолжительным и единственным.

«Вы арестованы как участница контрреволюционной группы. Дайте показания о вашей контрреволюционной деятельности». «Участником контрреволюционной группы я не состояла и не состою и контрреволюционной работы не вела», – ответила матушка Иоанникия следователю. «Мы предлагаем прекратить запирательство и настаиваем дать подробные показания о вашей контрреволюционной деятельности», – обратился следователь к ней после отказа признать свою вину. «Никакой контрреволюционной работы я не вела, политическими вопросами не занималась», – твердо заявила настоятельница на повторное требование сознаться во лжи.

25 ноября особая тройка УНКВД ЛО на своем заседании вынесла решение о расстреле игуменьи Иоанникии. А чуть позже к ее делу был подшит еще один документ, заверяющий, что 3 декабря, в самый канун престольного праздника бывшей Введенской обители города Тихвина, приговор о высшей меры наказания ее игуменьи был приведен в исполнение.

Память 3 декабря (20 ноября по ст.ст).

Государственный архив Новгородской области, ф. 480, оп. 1, д. 4771, л. 4.; Архив ФСБ по Петербургу и области, П- 61995, т. 2.